Session of Davos Agenda 2021 online forum

Vladimir Putin spoke at the session of the Davos Agenda 2021 online forum organised by the World Economic Forum (WEF).

Сессия онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021»

Владимир Путин выступил на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021», организованного Всемирным экономическим форумом.

The online events are taking place from January 25 to 29 and involve heads of state and government, CEOs of major international companies, global media and youth organisations from Asia, Europe, Africa, the Middle East, North America and Latin America.

The main focus of the forum is the discussion of the new global situation arising from the novel coronavirus pandemic.

Онлайн-мероприятия пройдут с 25 по 29 января с участием глав государств и правительств, руководителей крупнейших международных компаний, глобальных СМИ и молодёжных организаций Азии, Европы, Африки, Ближнего Востока, Северной Америки и Латинской Америки.

Главная тема дискуссии – «новая глобальная ситуация», связанная с пандемией коронавируса.

* * *

World Economic Forum Founder and Executive Chairman Klaus Schwab: Mr President, welcome to the Davos Agenda Week.

Russia is an important global power, and there’s a long-standing tradition of Russia’s participation in the World Economic Forum. At this moment in history, where the world has a unique and short window of opportunity to move from an age of confrontation to an age of cooperation, the ability to hear your voice, the voice of the President of the Russian Federation, is essential. Even and especially in times characterised by differences, disputes and protests, constructive and honest dialogue to address our common challenges is better than isolation and polarisation.

Yesterday, your phone exchange with President Biden and the agreement to extend the New START nuclear arms treaty in principle, I think, was a very promising sign in this direction.

COVID-19, Mr President, has shown our global vulnerability and interconnectivity, and, like any other country, Russia will certainly also be affected, and your economic development and prospects for international cooperation, of course, are of interest to all of us.

Mr President, we are keen to hear from your perspective and from that of Russia, how you see the situation developing in the third decade of the 21st century and what should be done to ensure that people everywhere find peace and prosperity.

Mr President, the world is waiting to hear from you.

* * *

К.Шваб (как переведено): Господин Президент! Добро пожаловать на «давосскую неделю». Россия – важная мировая держава с многолетней традицией участия во Всемирном экономическом форуме.

В данный исторический момент перед миром открывается новое окно возможностей для перехода от эпохи конфронтации к эпохе сотрудничества. Возможность услышать Ваш голос, голос Президента Российской Федерации, очень важна, особенно в то время, когда существует много разночтений, различных подходов, нужен конструктивный, честный диалог для решения наших общих проблем, для выхода из эпохи поляризации и изоляции.

Вчера Вы по телефону говорили с Президентом Байденом и договорились продлить договор о стратегических наступательных вооружениях, и это очень позитивный исторический признак.

COVID-19 показал, что все мы уязвимы и взаимозависимы. И, как другие страны, Россию, безусловно, не обошло влияние этой пандемии. И конечно, открываются новые возможности для международного сотрудничества, что интересует всех нас.

Господин Президент, мы с интересом выслушаем Вашу точку зрения, точку зрения России, взгляд на нынешнюю ситуацию, ситуацию в XXI веке. Что нужно сделать, по Вашему мнению, чтобы люди повсеместно жили в условиях мира и процветания?

Господин Президент, мир ждёт Вашего выступления.

President of Russia Vladimir Putin: Mr Schwab, dear Klaus,

Colleagues,

I have been to Davos many times, attending the events organised by Mr Schwab, even back in the 1990s. Klaus [Schwab] just recalled that we met in 1992. Indeed, during my time in St Petersburg, I visited this important forum many times. I would like to thank you for this opportunity today to convey my point of view to the expert community that gathers at this world-renowned platform thanks to the efforts of Mr Schwab.

First of all, ladies and gentlemen, I would like to greet all the World Economic Forum participants.

It is gratifying that this year, despite the pandemic, despite all the restrictions, the forum is still continuing its work. Although it is limited to online participation, the forum is taking place anyway, providing an opportunity for participants to exchange their assessments and forecasts during an open and free discussion, partially compensating for the increasing lack of in-person meetings between leaders of states, representatives of international business and the public in recent months. All this is very important now, when we have so many difficult questions to answer.

The current forum is the first one in the beginning of the third decade of the 21st century and, naturally, the majority of its topics are devoted to the profound changes that are taking place in the world.

Indeed, it is difficult to overlook the fundamental changes in the global economy, politics, social life and technology. The coronavirus pandemic, which Klaus just mentioned, which became a serious challenge for humankind, only spurred and accelerated the structural changes, the conditions for which had been created long ago. The pandemic has exacerbated the problems and imbalances that built up in the world before. There is every reason to believe that differences are likely to grow stronger. These trends may appear practically in all areas.

Needless to say, there are no direct parallels in history. However, some experts – and I respect their opinion – compare the current situation to the 1930s. One can agree or disagree, but certain analogies are still suggested by many parameters, including the comprehensive, systemic nature of the challenges and potential threats.

В.Путин: Уважаемый господин Шваб, дорогой Клаус!

Дорогие коллеги!

Я много раз бывал в Давосе, на мероприятиях, которые организует господин Шваб, ещё в 90-годы. Только что Клаус вспомнил, что мы познакомились в 1992 году. Во время работы в Петербурге, действительно, я неоднократно посещал этот представительный форум. Хочу Вас поблагодарить за то, что сегодня есть возможность донести свою точку зрения до экспертного сообщества, которое собирается на этой всемирно признанной площадке благодаря усилиям господина Шваба.

Прежде всего я хочу, дамы и господа, всех вас поприветствовать на Всемирном экономическом форуме.

Отрадно, что в этом году, несмотря на пандемию, несмотря на все ограничения, форум всё-таки продолжает свою работу. Хоть и в онлайн-формате, но всё-таки работает и предоставил возможность участникам в ходе открытой и свободной дискуссии обменяться своими оценками и прогнозами, что отчасти компенсирует тот дефицит прямого общения лидеров государств, представителей мирового бизнеса и общественности, который накопился за прошедшие месяцы. Всё это важно сейчас, когда перед нами столько сложных вопросов, требующих ответа.

Нынешний форум – первый в начавшемся третьем десятилетии XXI века, и большинство тем на нём, конечно же, посвящены глубинным переменам, которые происходят на планете.

Действительно, трудно не заметить коренных трансформаций в глобальной экономике, политике, социальной жизни, технологиях. Пандемия коронавируса, которую Клаус только что упомянул, ставшая серьёзным вызовом всему человечеству, лишь подстегнула, ускорила структурные изменения, предпосылки для которых уже были достаточно давно сформированы. Пандемия обострила проблемы и дисбалансы, ранее накопившиеся в мире. Есть все основания полагать, что существуют риски дальнейшего нарастания противоречий. И такие тенденции могут проявляться практически во всех сферах.

Конечно же, в истории нет прямых параллелей. Но некоторые эксперты – я с уважением отношусь к их мнению – сравнивают текущую ситуацию с 30-ми годами прошлого века. С такой ситуацией можно соглашаться, можно не соглашаться. Но по многим параметрам, по масштабу и комплексному, системному характеру вызовов, потенциальных угроз определённые аналогии всё-таки напрашиваются.

We are seeing a crisis of the previous models and instruments of economic development. Social stratification is growing stronger both globally and in individual countries. We have spoken about this before as well. But this, in turn, is causing today a sharp polarisation of public views, provoking the growth of populism, right- and left-wing radicalism and other extremes, and the exacerbation of domestic political processes including in the leading countries.

All this is inevitably affecting the nature of international relations and is not making them more stable or predictable. International institutions are becoming weaker, regional conflicts are emerging one after another, and the system of global security is deteriorating.

Klaus has mentioned the conversation I had yesterday with the US President on extending the New START. This is, without a doubt, a step in the right direction. Nevertheless, the differences are leading to a downward spiral. As you are aware, the inability and unwillingness to find substantive solutions to problems like this in the 20th century led to the WWII catastrophe.

Мы видим кризис прежних моделей и инструментов экономического развития. Усиление социального расслоения: как на глобальном уровне, так и в отдельных странах. Об этом мы и раньше говорили. Но это, в свою очередь, сегодня вызывает резкую поляризацию общественных взглядов, провоцирует рост популизма, правого и левого радикализма, других крайностей, обострение и ожесточение внутриполитических процессов, в том числе в ведущих странах.

Всё это неизбежно сказывается и на характере международных отношений, не добавляет им стабильности и предсказуемости. Происходит ослабление международных институтов, множатся региональные конфликты, деградирует и система глобальной безопасности.

Клаус сейчас упомянул о моём вчерашнем разговоре с Президентом Соединённых Штатов и о продлении договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. Безусловно, это шаг в правильном направлении. Тем не менее противоречия закручиваются, что называется, по спирали. Как известно, неспособность и неготовность разрешать подобные проблемы по существу в ХХ веке обернулись катастрофой Второй мировой войны.

Of course, such a heated global conflict is impossible in principle, I hope. This is what I am pinning my hopes on, because this would be the end of humanity. However, as I have said, the situation could take an unexpected and uncontrollable turn – unless we do something to prevent this. There is a chance that we will face a formidable break-down in global development, which will be fraught with a war of all against all and attempts to deal with contradictions through the appointment of internal and external enemies and the destruction of not only traditional values such as the family, which we hold dear in Russia, but fundamental freedoms such as the right of choice and privacy.

I would like to point out the negative demographic consequences of the ongoing social crisis and the crisis of values, which could result in humanity losing entire civilisational and cultural continents.

We have a shared responsibility to prevent this scenario, which looks like a grim dystopia, and to ensure instead that our development takes a different trajectory – positive, harmonious and creative.

In this context, I would like to speak in more detail about the main challenges which, I believe, the international community is facing.

The first one is socioeconomic.

Indeed, judging by the statistics, even despite the deep crises in 2008 and 2020, the last 40 years can be referred to as successful or even super successful for the global economy. Starting from 1980, global per capita GDP has doubled in terms of real purchasing power parity. This is definitely a positive indicator.

Globalisation and domestic growth have led to strong growth in developing countries and lifted over a billion people out of poverty. So, if we take an income level of $5.50 per person per day (in terms of PPP) then, according to the World Bank, in China, for example, the number of people with lower incomes went from 1.1 billion in 1990 down to less than 300 million in recent years. This is definitely China’s success. In Russia, this number went from 64 million people in 1999 to about 5 million now. We believe this is also progress in our country, and in the most important area, by the way.

Still, the main question, the answer to which can, in many respects, provide a clue to today’s problems, is what was the nature of this global growth and who benefitted from it most.

Of course, as I mentioned earlier, developing countries benefitted a lot from the growing demand for their traditional and even new products. However, this integration into the global economy has resulted in more than just new jobs or greater export earnings. It also had its social costs, including a significant gap in individual incomes.

What about the developed economies where average incomes are much higher? It may sound ironic, but stratification in the developed countries is even deeper. According to the World Bank, 3.6 million people subsisted on incomes of under $5.50 per day in the United States in 2000, but in 2016 this number grew to 5.6 million people.

Meanwhile, globalisation led to a significant increase in the revenue of large multinational, primarily US and European, companies.

By the way, in terms of individual income, the developed economies in Europe show the same trend as the United States.

But then again, in terms of corporate profits, who got hold of the revenue? The answer is clear: one percent of the population.

And what has happened in the lives of other people? In the past 30 years, in a number of developed countries, the real incomes of over half of the citizens have been stagnating, not growing. Meanwhile, the cost of education and healthcare services has gone up. Do you know by how much? Three times.

In other words, millions of people even in wealthy countries have stopped hoping for an increase of their incomes. In the meantime, they are faced with the problem of how to keep themselves and their parents healthy and how to provide their children with a decent education.

There is no call for a huge mass of people and their number keeps growing. Thus, according to the International Labour Organisation (ILO), in 2019, 21 percent or 267 million young people in the world did not study or work anywhere. Even among those who had jobs (these are interesting figures) 30 percent had an income below $3.2 per day in terms of purchasing power parity.

Конечно, сейчас такой глобальный «горячий» конфликт, надеюсь, в принципе невозможен. Очень на это надеюсь. Он означал бы конец цивилизации. Но, повторю, ситуация может развиваться непредсказуемо и неуправляемо. Если, конечно, ничего не предпринимать для того, чтобы это не случилось. Есть вероятность столкнуться с настоящим срывом в мировом развитии, чреватым борьбой всех против всех, с попытками разрешить назревшие противоречия через поиск «внутренних» и «внешних» врагов, с разрушением не только таких традиционных ценностей (мы в России дорожим этим), как семья, но и базовых свобод, включая право выбора и неприкосновенность частной жизни.

Отмечу здесь, что социальный и ценностный кризис уже оборачивается негативными демографическими последствиями, из-за которых человечество рискует потерять целые цивилизационные и культурные материки.

Наша общая ответственность сегодня заключается в том, чтобы избежать такой перспективы, похожей на мрачную антиутопию, обеспечить развитие по иной, позитивной, гармоничной и созидательной траектории.

И в этой связи подробнее остановлюсь на тех ключевых вызовах, которые, по моему мнению, стоят сейчас перед мировым сообществом.

Первый из них – социально-экономический.

Да, если судить по цифрам статистики, то, даже несмотря на глубокие кризисы 2008 и 2020 годов, период последних сорока лет можно назвать успешным или даже сверхуспешным для мировой экономики. Начиная с 1980 года глобальный ВВП по паритету покупательной способности в реальном выражении на душу населения удвоился. Это, безусловно, положительный показатель.

Глобализация и внутренний рост привели к мощному подъёму в развивающихся странах, позволили более чем миллиарду человек выйти из бедности. Так, если взять уровень дохода в 5,5 доллара на человека в сутки (по паритету покупательной способности), то, по оценкам Всемирного банка, в Китае, например, число людей с более низкими доходами сократилось с 1,1 миллиарда в 1990 году до менее 300 миллионов в последние годы. Это, безусловно, успех Китая. А в России с 64 миллионов человек в 1999 году до порядка 5 миллионов в настоящее время. И мы считаем, что это тоже движение вперёд в нашей стране по самому главному, кстати говоря, направлению.

Но всё-таки главный вопрос, ответ на который во многом и даёт понимание нынешних проблем, – каков был характер такого глобального роста, кто получил от этого основную выгоду.

Безусловно, как уже сказал, во многом выиграли развивающиеся страны, которые использовали растущий спрос на свои традиционные и даже новые товары. Однако результатом такого встраивания в глобальную экономику стали не только рабочие места и экспортные поступления, но и социальные издержки, включая существенный разрыв в доходах граждан.

А как же обстоят дела в развитых экономиках, где уровень среднего благосостояния гораздо выше? Как ни парадоксально это звучит, но проблемы расслоения здесь, в развитых странах, оказались ещё более глубокими. Так, по оценкам Всемирного банка, если с уровнем дохода менее 5,5 доллара в сутки в Соединённых Штатах Америки, например, в 2000 году проживало 3,6 миллиона человек, то в 2016-м – уже 5,6 миллиона человек.

В течение этого же периода глобализация привела к значительному увеличению прибыли крупных транснациональных, прежде всего американских и европейских, компаний.

Кстати говоря, по гражданам, в развитых экономиках Европы такая же тенденция, как и в Штатах.

Но, опять же, если говорить о прибыли компаний, кому достались доходы? Ответ известен, он очевиден – одному проценту населения.

А что произошло в жизни остальных людей? За последние 30 лет в ряде развитых стран доходы более половины граждан в реальном выражении стагнировали, не росли. А вот стоимость услуг образования, здравоохранения увеличилась. И знаете, в какую величину? Втрое.

То есть миллионы людей даже в богатых странах перестали видеть перспективу прибавления своих доходов. При этом перед ними встают проблемы, как сохранить здоровье себе и своим родителям, как обеспечить качественное образование детям.

Накапливается и огромная масса людей, которые, по факту, оказываются невостребованными. Так, по оценкам Международной организации труда, в 2019 году 21 процент, или 267 миллионов молодых людей в мире нигде не учились и нигде не работали. И даже среди работающих (вот интересный показатель, интересные цифры), даже среди работающих 30 процентов живут с доходом ниже 3,2 доллара США в сутки по паритету покупательной способности.

These imbalances in global socioeconomic development are a direct result of the policy pursued in the 1980s, which was often vulgar or dogmatic. This policy rested on the so-called Washington Consensus with its unwritten rules, when the priority was given to the economic growth based on a private debt in conditions of deregulation and low taxes on the wealthy and the corporations.

As I have already mentioned, the coronavirus pandemic has only exacerbated these problems. In the last year, the global economy sustained its biggest decline since WWII. By July, the labour market had lost almost 500 million jobs. Yes, half of them were restored by the end of the year but still almost 250 million jobs were lost. This is a big and very alarming figure. In the first nine months of the past year alone, the losses of earnings amounted to $3.5 trillion. This figure is going up and, hence, social tension is on the rise.

At the same time, post-crisis recovery is not simple at all. If some 20 or 30 years ago, we would have solved the problem through stimulating macroeconomic policies (incidentally, this is still being done), today such mechanisms have reached their limits and are no longer effective. This resource has outlived its usefulness. This is not an unsubstantiated personal conclusion.

According to the IMF, the aggregate sovereign and private debt level has approached 200 percent of global GDP, and has even exceeded 300 percent of national GDP in some countries. At the same time, interest rates in developed market economies are kept at almost zero and are at a historic low in emerging market economies.

Taken together, this makes economic stimulation with traditional methods, through an increase in private loans virtually impossible. The so-called quantitative easing is only increasing the bubble of the value of financial assets and deepening the social divide. The widening gap between the real and virtual economies (incidentally, representatives of the real economy sector from many countries have told me about this on numerous occasions, and I believe that the business representatives attending this meeting will agree with me) presents a very real threat and is fraught with serious and unpredictable shocks.

Hopes that it will be possible to reboot the old growth model are connected with rapid technological development. Indeed, during the past 20 years we have created a foundation for the so-called Fourth Industrial Revolution based on the wide use of AI and automation and robotics. The coronavirus pandemic has greatly accelerated such projects and their implementation.

However, this process is leading to new structural changes, I am thinking in particular of the labour market. This means that very many people could lose their jobs unless the state takes effective measures to prevent this. Most of these people are from the so-called middle class, which is the basis of any modern society.

In this context, I would like to mention the second fundamental challenge of the forthcoming decade – the socio-political one. The rise of economic problems and inequality is splitting society, triggering social, racial and ethnic intolerance. Indicatively, these tensions are bursting out even in the countries with seemingly civil and democratic institutions that are designed to alleviate and stop such phenomena and excesses.

The systemic socioeconomic problems are evoking such social discontent that they require special attention and real solutions. The dangerous illusion that they may be ignored or pushed into the corner is fraught with serious consequences.

In this case, society will still be divided politically and socially. This is bound to happen because people are dissatisfied not by some abstract issues but by real problems that concern everyone regardless of the political views that people have or think they have. Meanwhile, real problems evoke discontent.

Такие перекосы в глобальном социально-экономическом развитии стали прямым результатом политики, проводившейся в 80-е годы прошлого века, и проводившейся зачастую вульгарно и догматически. В основе этой политики лежал так называемый Вашингтонский консенсус. С его неписаными правилами, когда приоритет отдаётся росту экономики на базе частного долга в условиях дерегулирования и низких налогов на богатых и корпорации.

Как уже сказал, пандемия коронавируса только обострила эти проблемы. В прошлом году падение глобальной экономики стало максимальным со времён Второй мировой войны. Потери рынка труда к июлю оказались эквивалентны почти 500 миллионам рабочих мест. Да, к концу года половину из них удалось восстановить. Но всё-таки это почти 250 миллионов утраченных рабочих мест. Это большая и очень тревожная цифра. Только за первые девять месяцев прошлого года потери трудового дохода в мире составили 3,5 триллиона долларов. И этот показатель продолжает расти. А значит, растёт и социальная напряжённость в обществе.

При этом посткризисное восстановление идёт непросто. Если 20–30 лет назад проблему можно было бы решить за счёт стимулирующей макроэкономической политики (так и делают, кстати говоря, постоянно до сих пор), то сегодня такие механизмы уже, по сути, исчерпали себя, не работают. Их ресурс практически исчерпан. Это не мои голословные утверждения.

Так, по оценкам МВФ, уровень совокупного долга государственного и частного сектора вплотную приблизился к отметке в 200 процентов глобального ВВП. А в отдельных экономиках он превысил 300 процентов национального ВВП. При этом в развитых странах процентные ставки повсеместно находятся практически на нулевой отметке. А в ключевых развивающихся – на исторически минимальных уровнях.

Всё это делает стимулирование экономики традиционными инструментами за счёт наращивания частного кредитования по сути невозможным. Так называемое количественное смягчение, которое только повышает, раздувает «пузырь» стоимости финансовых активов, ведёт к дальнейшему расслоению в обществе. А нарастающий разрыв между «реальной» и «виртуальной» экономикой (кстати говоря, мне об этом очень часто говорят представители реального сектора экономики из многих стран мира, и думаю, что участники сегодняшней встречи из бизнеса тоже со мной согласятся) представляет реальную угрозу и чреват серьёзными, непредсказуемыми потрясениями.

Определённые надежды на то, что удастся «перезагрузить» прежнюю модель роста, связаны с бурным технологическим развитием. Действительно, последние 20 лет заложили фундамент для так называемой четвёртой промышленной революции, которая основана на повсеместном применении искусственного интеллекта, автоматизированных и роботизированных решений. Пандемия коронавируса значительно ускорила такие разработки и их внедрение.

Однако этот процесс порождает и новые структурные изменения, прежде всего имею в виду рынок труда. А значит, без эффективных действий государства множество людей рискуют остаться без работы. Причём зачастую это так называемый средний класс. А это основа любого современного общества.

И в этой связи о втором фундаментальном вызове предстоящего десятилетия – общественно-политическом. Рост экономических проблем и неравенства раскалывает общество, порождает социальную, расовую, национальную нетерпимость, причём такое напряжение прорывается наружу даже в странах с, казалось бы, устоявшимися гражданскими и демократическими институтами, призванными сглаживать, гасить подобные явления и эксцессы.

Системные социально-экономические проблемы порождают такое общественное недовольство, что это требует особого внимания, требует того, чтобы эти проблемы решались по существу. Опасная иллюзия, что их можно, что называется, проигнорировать, пропустить, загнать куда-то в угол, чревата серьёзными последствиями.

В таком случае общество всё равно будет разделено и политически, и социально. Потому что для людей причины быть недовольными заключаются на самом деле не в каких-то умозрительных вещах, а в реальных проблемах, которые касаются каждого, каких бы взглядов, в том числе политических, человек реально ни придерживался. Или как он думает, что он придерживается. А вот реальные проблемы порождают недовольство.

I would like to emphasise one more important point. Modern technological giants, especially digital companies, have started playing an increasing role in the life of society. Much is being said about this now, especially regarding the events that took place during the election campaign in the US. They are not just some economic giants. In some areas, they are de facto competing with states. Their audiences consist of billions of users that pass a considerable part of their lives in these eco systems.

In the opinion of these companies, their monopoly is optimal for organising technological and business processes. Maybe so but society is wondering whether such monopolism meets public interests. Where is the border between successful global business, in-demand services and big data consolidation and the attempts to manage society at one’s own discretion and in a tough manner, replace legal democratic institutions and essentially usurp or restrict the natural right of people to decide for themselves how to live, what to choose and what position to express freely? We have just seen all of these phenomena in the US and everyone understands what I am talking about now. I am confident that the overwhelming majority of people share this position, including the participants in the current event.

And finally, the third challenge, or rather, a clear threat that we may well run into in the coming decade is the further exacerbation of many international problems. After all, unresolved and mounting internal socioeconomic problems may push people to look for someone to blame for all their troubles and to redirect their irritation and discontent. We can already see this. We feel that the degree of foreign policy propaganda rhetoric is growing.

We can expect the nature of practical actions to also become more aggressive, including pressure on the countries that do not agree with a role of obedient controlled satellites, use of trade barriers, illegitimate sanctions and restrictions in the financial, technological and cyber spheres.

Выделю ещё один принципиальный момент. Всё более значимую роль в жизни общества стали играть современные технологические и прежде всего цифровые гиганты. Сейчас об этом много говорят, особенно применительно к событиям, которые в Штатах происходили в предвыборной кампании. И это уже не просто какие-то экономические гиганты, по отдельным направлениям они де-факто конкурируют с государствами. Их аудитория исчисляется миллиардами пользователей, которые проводят в рамках этих экосистем значительную часть своей жизни.

С точки зрения самих компаний их монопольное положение оптимально для организации технологических и бизнес-процессов. Может быть, это так, но у общества возникает вопрос: насколько такой монополизм соответствует именно общественным интересам? Где грань между успешным глобальным бизнесом, востребованными услугами и сервисами, консолидацией больших данных и попытками грубо, по своему усмотрению управлять обществом, подменять легитимные демократические институты, по сути, узурпировать или ограничивать естественное право человека самому решать, как жить, что выбирать, какую позицию свободно высказывать? Мы все это видели только что в Штатах, и все понимают, о чём я сейчас говорю. Уверен, что подавляющее большинство людей разделяет такую позицию, в том числе и те, кто сегодня с нами участвует в мероприятии.

И наконец, третий вызов, а точнее, явная угроза, с которой мы можем столкнуться в наступившем десятилетии, – это дальнейшее обострение всего комплекса международных проблем. Ведь нерешённые и нарастающие внутренние социально-экономические проблемы могут подталкивать к поиску того, на кого можно всё свалить, обвинить во всех бедах и перенаправить раздражение и недовольство своих граждан. И мы это уже видим, мы ощущаем, что градус внешнеполитической, пропагандистской риторики нарастает. Можно ожидать, что более агрессивным станет и характер практических действий, включая давление на те страны, которые не согласны с ролью послушных управляемых сателлитов, использование торговых барьеров, нелегитимные санкции, ограничение финансовой, технологической, информационной сфер…

Such a game with no rules critically increases the risk of unilateral use of military force. The use of force under a far-fetched pretext is what this danger is all about. This multiplies the likelihood of new hot spots flaring up on our planet. This concerns us.

Colleagues, despite this tangle of differences and challenges, we certainly should keep a positive outlook on the future and remain committed to a constructive agenda. It would be naive to come up with universal miraculous recipes for resolving the above problems. But we certainly need to try to work out common approaches, bring our positions as close as possible and identify sources that generate global tensions.

Once again, I want to emphasise my thesis that accumulated socioeconomic problems are the fundamental reason for unstable global growth.

So, the key question today is how to build a programme of actions in order to not only quickly restore the global and national economies affected by the pandemic, but to ensure that this recovery is sustainable in the long run, relies on a high-quality structure and helps overcome the burden of social imbalances. Clearly, with the above restrictions and macroeconomic policy in mind, economic growth will largely rely on fiscal incentives with state budgets and central banks playing the key role.

Actually, we can see these kinds of trends in the developed countries and also in some developing economies as well. An increasing role of the state in the socioeconomic sphere at the national level obviously implies greater responsibility and close interstate interaction when it comes to issues on the global agenda.

Calls for inclusive growth and for creating decent standards of living for everyone are regularly made at various international forums. This is how it should be, and this is an absolutely correct view of our joint efforts.

It is clear that the world cannot continue creating an economy that will only benefit a million people, or even the golden billion. This is a destructive precept. This model is unbalanced by default. The recent developments, including migration crises, have reaffirmed this once again.

We must now proceed from stating facts to action, investing our efforts and resources into reducing social inequality in individual countries and into gradually balancing the economic development standards of different countries and regions in the world. This would put an end to migration crises.

The essence and focus of this policy aimed at ensuring sustainable and harmonious development are clear. They imply the creation of new opportunities for everyone, conditions under which everyone will be able to develop and realise their potential regardless of where they were born and are living

I would like to point out four key priorities, as I see them. This might be old news, but since Klaus has allowed me to present Russia’s position, my position, I will certainly do so.

First, everyone must have comfortable living conditions, including housing and affordable transport, energy and public utility infrastructure. Plus environmental welfare, something that must not be overlooked.

Second, everyone must be sure that they will have a job that can ensure sustainable growth of income and, hence, decent standards of living. Everyone must have access to an effective system of lifelong education, which is absolutely indispensable now and which will allow people to develop, make a career and receive a decent pension and social benefits upon retirement.

Third, people must be confident that they will receive high-quality and effective medical care whenever necessary, and that the national healthcare system will guarantee access to modern medical services.

Fourth, regardless of the family income, children must be able to receive a decent education and realise their potential. Every child has potential.

This is the only way to guarantee the cost-effective development of the modern economy, in which people are perceived as the end, rather than the means. Only those countries capable of attaining progress in at least these four areas will facilitate their own sustainable and all-inclusive development. These areas are not exhaustive, and I have just mentioned the main aspects.

A strategy, also being implemented by my country, hinges on precisely these approaches. Our priorities revolve around people, their families, and they aim to ensure demographic development, to protect the people, to improve their well-being and to protect their health. We are now working to create favourable conditions for worthy and cost-effective work and successful entrepreneurship and to ensure digital transformation as the foundation of a high-tech future for the entire country, rather than that of a narrow group of companies.

We intend to focus the efforts of the state, the business community and civil society on these tasks and to implement a budgetary policy with the relevant incentives in the years ahead.

We are open to the broadest international cooperation, while achieving our national goals, and we are confident that cooperation on matters of the global socioeconomic agenda would have a positive influence on the overall atmosphere in global affairs, and that interdependence in addressing acute current problems would also increase mutual trust which is particularly important and particularly topical today.

Obviously, the era linked with attempts to build a centralised and unipolar world order has ended. To be honest, this era did not even begin. A mere attempt was made in this direction, but this, too, is now history. The essence of this monopoly ran counter to our civilisation’s cultural and historical diversity.

The reality is such that really different development centres with their distinctive models, political systems and public institutions have taken shape in the world. Today, it is very important to create mechanisms for harmonising their interests to prevent the diversity and natural competition of the development poles from triggering anarchy and a series of protracted conflicts.

To achieve this we must, in part, consolidate and develop universal institutions that bear special responsibility for ensuring stability and security in the world and for formulating and defining the rules of conduct both in the global economy and trade.

I have mentioned more than once that many of these institutions are not going through the best of times. We have been bringing this up at various summits. Of course, these institutions were established in a different era. This is clear. Probably, they even find it difficult to parry modern challenges for objective reasons. However, I would like to emphasise that this is not an excuse to give up on them without offering anything in exchange, all the more so since these structures have unique experience of work and a huge but largely untapped potential. And it certainly needs to be carefully adapted to modern realities. It is too early to dump it in the dustbin of history. It is essential to work with it and to use it.

Naturally, in addition to this, it is important to use new, additional formats of cooperation. I am referring to such phenomenon as multiversity. Of course, it is also possible to interpret it differently, in one’s own way. It may be viewed as an attempt to push one’s own interests or feign the legitimacy of one’s own actions when all others can merely nod in approval. Or it may be a concerted effort of sovereign states to resolve specific problems for common benefit. In this case, this may refer to the efforts to settle regional conflicts, establish technological alliances and resolve many other issues, including the formation of cross-border transport and energy corridors and so on and so forth.

Friends,

Ladies and gentlemen,

This opens wide possibilities for collaboration. Multi-faceted approaches do work. We know from practice that they work. As you may be aware, within the framework of, for example, the Astana format, Russia, Iran and Turkey are doing much to stabilise the situation in Syria and are now helping establish a political dialogue in that country, of course, alongside other countries. We are doing this together. And, importantly, not without success.

For example, Russia has undertaken energetic mediation efforts to stop the armed conflict in Nagorno-Karabakh, in which peoples and states that are close to us – Azerbaijan and Armenia – are involved. We strived to follow the key agreements reached by the OSCE Minsk Group, in particular between its co-chairs – Russia, the United States and France. This is also a very good example of cooperation.

As you may be aware, a trilateral Statement by Russia, Azerbaijan and Armenia was signed in November. Importantly, by and large, it is being steadily implemented. The bloodshed was stopped. This is the most important thing. We managed to stop the bloodshed, achieve a complete ceasefire and start the stabilisation process.

Now the international community and, undoubtedly, the countries involved in crisis resolution are faced with the task of helping the affected areas overcome humanitarian challenges related to returning refugees, rebuilding destroyed infrastructure, protecting and restoring historical, religious and cultural landmarks.

Or, another example. I will note the role of Russia, Saudi Arabia, the United States and a number of other countries in stabilising the global energy market. This format has become a productive example of interaction between the states with different, sometimes even diametrically opposite assessments of global processes, and with their own outlooks on the world.

At the same time there are certainly problems that concern every state without exception. One example is cooperation in studying and countering the coronavirus infection. As you know, several strains of this dangerous virus have emerged. The international community must create conditions for cooperation between scientists and other specialists to understand how and why coronavirus mutations occur, as well as the difference between the various strains.

Of course, we need to coordinate the efforts of the entire world, as the UN Secretary-General suggests and as we urged recently at the G20 summit. It is essential to join and coordinate the efforts of the world in countering the spread of the virus and making the much needed vaccines more accessible. We need to help the countries that need support, including the African nations. I am referring to expanding the scale of testing and vaccinations.

We see that mass vaccination is accessible today, primarily to people in the developed countries. Meanwhile, millions of people in the world are deprived even of the hope for this protection. In practice, such inequality could create a common threat because this is well known and has been said many times that it will drag out the epidemic and uncontrolled hotbeds will continue. The epidemic has no borders.

Подобная игра без правил критически повышает риски одностороннего применения военной силы – вот в чём опасность, применение силы под тем или иным надуманным предлогом. Это умножает вероятность появления новых горячих точек на нашей планете. Это всё то, что не может нас не беспокоить.

Вместе с тем, уважаемые участники форума, несмотря на такой клубок противоречий и вызовов, нам нужно, безусловно, не утрачивать позитивный взгляд на будущее, нужно сохранять приверженность к созидательной повестке. Было бы наивно предлагать какие-то универсальные чудодейственные рецепты решения обозначенных проблем. Но пытаться выработать общие подходы, максимально сблизить позиции, обозначить источники, порождающие глобальное напряжение, нам всем, безусловно, необходимо.

Вновь хочу подчеркнуть свой тезис: фундаментальной причиной неустойчивости глобального развития во многом являются накопленные социально-экономические проблемы. Поэтому ключевой вопрос сегодня – как выстраивать логику действий, чтобы не просто быстро восстановить глобальную и национальную экономики, пострадавшие от последствий пандемии отрасли, а добиться того, чтобы такое восстановление было именно устойчивым в долгосрочной перспективе и имело качественную структуру, помогало преодолеть груз социальных дисбалансов. Явно с учётом уже упомянутых ограничений, макроэкономической политики дальнейшее развитие экономики будет в большей степени основано на бюджетных стимулах, а ключевую роль будут играть государственные бюджеты и центральные банки.

Фактически в развитых странах, да и в части развивающихся мы уже наблюдаем такие тенденции. Повышение роли государств в социально-экономической сфере на национальном уровне, очевидно, требует большей ответственности, тесного межгосударственного взаимодействия и в вопросах глобальной повестки. На разных международных форумах постоянно звучат призывы к инклюзивному росту, к созданию условий для достижения достойного уровня жизни каждого человека. Это всё правильно, в абсолютно нужном направлении рассматривается такая наша совместная работа.

Абсолютно ясно, что мир не может идти по пути построения экономики, работающей на миллион человек или даже на «золотой миллиард». Это просто деструктивная позиция. Такая модель по определению неустойчива. Недавние события, в том числе миграционные кризисы, вновь это подтвердили.

Сейчас важно от общей констатации перейти к делу, направить реальные усилия и ресурсы на то, чтобы добиться как снижения социального неравенства внутри отдельных стран, так и постепенного сближения уровня экономического развития разных стран и регионов планеты. Тогда и миграционных кризисов не будет.

Смыслы, акценты такой политики, призванной обеспечить устойчивое и гармоничное развитие, очевидны. Что это? Это создание новых возможностей для каждого, условий для развития и реализации потенциала человека вне зависимости от того, где он родился и живёт.

И здесь обозначу четыре ключевых приоритета. Как они мне видятся как приоритеты. Ничего, может быть, оригинального не скажу. Тем не менее, поскольку Клаус позволил высказать позицию России, мою позицию, я, безусловно, это сделаю.

Первое. У человека должна быть комфортная среда для жизни. Это жильё и доступная инфраструктура: транспортная, энергетическая, коммунальная. И конечно, экологическое благополучие, об этом никогда не нужно забывать.

Второе. Человек должен быть уверен, что у него будет работа, которая даст устойчиво растущий доход и, соответственно, достойный уровень жизни. Он должен иметь доступ к действенным механизмам обучения в течение всей своей жизни, сегодня это абсолютно необходимо, позволяющим ему развиваться и строить свою карьеру, а после её завершения получить достойную пенсию и социальный пакет.

Третье. Человек должен быть уверен, что он получит качественную, эффективную медицинскую помощь, когда это требуется, что система здравоохранения в любом случае гарантирует ему доступ к современному уровню услуг.

Четвёртое. Независимо от дохода семьи дети должны иметь возможность получить достойное образование и реализовать свой потенциал. Такой потенциал есть у каждого ребёнка.

Только так можно будет гарантировать наиболее эффективное развитие современной экономики. Экономики, где люди – не средство, а цель. И только те страны, которые смогут добиться прогресса по обозначенным четырём направлениям (они не исчерпывающие, я сказал только о главном), но только те страны, которые смогут добиться прогресса хотя бы по этим четырём направлениям, обеспечат себе устойчивое и инклюзивное развитие.

Именно эти подходы лежат в основе стратегии, которую реализует и моя страна, Россия. Наши приоритеты построены вокруг человека, его семьи, направлены на демографическое развитие и сбережение народа, на повышение благополучия людей, защиту их здоровья. Мы работаем над тем, чтобы создать условия для достойного и эффективного труда и успешного предпринимательства, обеспечить цифровую трансформацию как основу технологического уклада будущего всей страны, а не узкой группы компаний.

На этих задачах намерены концентрировать усилия государства, бизнеса, гражданского общества, выстраивать стимулирующую бюджетную политику в предстоящие годы.

В достижении наших национальных целей развития мы открыты для самого широкого международного сотрудничества и уверены, что кооперация по вопросам глобальной социально-экономической повестки позитивно повлияла бы и на общую атмосферу в мировых делах, а взаимозависимость в решении острых текущих проблем добавила бы и взаимного доверия, что сейчас особенно важно и особенно актуально.

Очевидно, что эпоха, связанная с попытками выстроить централизованный, однополярный миропорядок, эта эпоха завершилась. Собственно, она и не начиналась. Была предпринята только попытка в этом направлении. Но и это уже прошло. Подобная монополия просто по своей природе противоречила культурной, исторической многоликости нашей цивилизации.

Реальность такова, что в мире сформировались, заявили о себе действительно разные центры развития, со своими самобытными моделями, политическими системами, общественными институтами. И сегодня крайне важно выстроить механизмы согласования их интересов, чтобы многообразие, естественная конкуренция полюсов развития не обернулись анархией, чередой затяжных конфликтов.

Для этого в том числе нам предстоит заняться укреплением и развитием универсальных институтов, на которых лежит особая ответственность за обеспечение стабильности и безопасности в мире, за выработку правил поведения и в глобальной экономике, в торговле.

Уже не раз отмечал, что многие из таких институтов сегодня переживают далеко не лучшие времена. Мы на различных саммитах постоянно об этом говорим. Эти институты создавались, конечно, в другую эпоху, это понятно. И отвечать на сегодняшние вызовы им, может быть, объективно даже трудно. Но – хотел бы подчеркнуть – это не повод отказываться от них, по сути, ничего не предлагая взамен. Тем более что эти структуры обладают уникальным опытом работы и большим, во многом нереализованным потенциалом. И его нужно, безусловно, аккуратно адаптировать к современным реалиям, но ещё рано выбрасывать на свалку истории. С ним нужно работать, использовать его.

Наряду с этим, конечно же, важно использовать новые, дополнительные форматы взаимодействия. Говорю здесь о таком явлении, как многосторонность. Конечно, его также можно понимать по-разному, по-своему. Либо как продавливание своих интересов, придание подобия легитимности односторонним действиям, когда другим остаётся лишь одобрительно кивать. Либо это реальное объединение усилий суверенных государств для решения конкретных проблем к общей пользе. Речь в данном случае может идти и о регулировании региональных конфликтов, и о создании технологических альянсов, и о многих других направлениях, включая формирование трансграничных транспортных, энергетических коридоров, и так далее и тому подобное.

Уважаемые друзья, дамы и господа!

Вы понимаете, здесь очень широкое поле для совместной работы. Такие многосторонние подходы действительно работают. Практика показывает, что они работают. Напомню, что в рамках, например, “Астанинского формата„ Россия, Иран и Турция многое делают для стабилизации ситуации в Сирии и сейчас помогают налаживанию в этой стране политического диалога. Конечно, вместе с другими странами. Мы делаем это вместе. И в целом небезуспешно, хочу это подчеркнуть.

Россией были предприняты, например, активные посреднические усилия, чтобы остановить вооружённый конфликт в районе Нагорного Карабаха, в который оказались вовлечены близкие нам народы и государства – Азербайджан и Армения. При этом мы стремились следовать ключевым договорённостям, достигнутым в Минской группе ОБСЕ, в частности между её сопредседателями – Россией, США и Францией. Тоже очень хороший пример сотрудничества.

Как известно, в ноябре было подписано трёхстороннее Заявление России, Азербайджана и Армении. И важно, что оно, по большому счёту, последовательно реализуется. Удалось остановить кровопролитие. Это самое главное. Удалось остановить кровопролитие, добиться полного прекращения огня и начать процесс стабилизации.

Теперь перед международным сообществом и, несомненно, перед странами, участвовавшими в разрешении кризиса, стоит задача оказания помощи пострадавшим районам в решении гуманитарных проблем, связанных с возвращением беженцев, с восстановлением разрушенной инфраструктуры, защитой и восстановлением памятников истории, религии и культуры.

Или другой пример. Отмечу роль России, Саудовской Аравии и Соединённых Штатов Америки, ряда других стран в стабилизации мирового энергетического рынка. Такой формат стал продуктивным примером взаимодействия государств с разными, порой даже абсолютно противоположенными оценками глобальных процессов, со своими мировоззренческими позициями.

Вместе с тем, конечно, есть проблемы, которые касаются всех без исключения государств. Пример тому – сотрудничество в области изучения коронавирусной инфекции и борьбы с ней. За последнее время появилось несколько разновидностей, как известно, этого опасного заболевания. И мировое сообщество должно создать условия для совместной работы учёных, специалистов, чтобы понять, почему и как происходит, например, мутация коронавируса, чем отличаются друг от друга разные штаммы. И конечно, надо координировать усилия всего мира, к чему призывает Генеральный секретарь ООН, к чему мы обращались на саммите «двадцатки» не так давно, надо объединять и координировать усилия всего мира в борьбе с распространением заболевания и повышении доступности столь необходимых сейчас вакцин от коронавируса. Нужно оказать помощь тем государствам, которые нуждаются в поддержке, в том числе африканским. Имею в виду наращивание объёмов тестирования и проведение вакцинации. Мы видим, что массовая вакцинация доступна сегодня прежде всего гражданам развитых стран, тогда как сотни миллионов людей на планете лишены даже надежды на подобную защиту. На практике такое неравенство может означать общую угрозу, потому что, и это хорошо известно, много раз уже об этом сказали, эпидемия будет затягиваться, будут сохраняться её неконтролируемые очаги. Она не имеет границ.

There are no borders for infections or pandemics. Therefore, we must learn the lessons from the current situation and suggest measures aimed at improving the monitoring of the emergence of such diseases and the development of such cases in the world.

Another important area that requires coordination, in fact, the coordination of the efforts of the entire international community, is to preserve the climate and nature of our planet. I will not say anything new in this respect.

Only together can we achieve progress in resolving such critical problems as global warming, the reduction of forestlands, the loss of biodiversity, the increase in waste, the pollution of the ocean with plastic and so on, and find an optimal balance between economic development and the preservation of the environment for the current and future generations.

My friends,

We all know that competition and rivalry between countries in world history never stopped, do not stop and will never stop. Differences and a clash of interests are also natural for such a complicated body as human civilisation. However, in critical times this did not prevent it from pooling its efforts – on the contrary, it united in the most important destinies of humankind. I believe this is the period we are going through today.

It is very important to honestly assess the situation, to concentrate on real rather than artificial global problems, on removing the imbalances that are critical for the entire international community. I am sure that in this way we will be able to achieve success and befittingly parry the challenges of the third decade of the 21st century.

I would like to finish my speech at this point and thank all of you for your patience and attention.

Thank you very much.

Klaus Schwab: Thank you very much, Mr President.

Many of the issues raised, certainly, are part of our discussions here during the Davos Week. We complement the speeches also by task forces which address some of the issues you mentioned, like not leaving the developing world behind, taking care of, let’s say, creating the skills for tomorrow, and so on. Mr President, we prepare for the discussion afterwards, but I have one very short question. It is a question which we discussed when I visited you in St Petersburg 14 months ago. How do you see the future of European-Russian relations? Just a short answer.

Vladimir Putin: You know there are things of an absolutely fundamental nature such as our common culture. Major European political figures have talked in the recent past about the need to expand relations between Europe and Russia, saying that Russia is part of Europe. Geographically and, most importantly, culturally, we are one civilisation. French leaders have spoken of the need to create a single space from Lisbon to the Urals. I believe, and I mentioned this, why the Urals? To Vladivostok.

I personally heard the outstanding European politician, former Chancellor Helmut Kohl, say that if we want European culture to survive and remain a centre of world civilisation in the future, keeping in mind the challenges and trends underlying the world civilisation, then of course, Western Europe and Russia must be together. It is hard to disagree with that. We hold exactly the same point of view.

Clearly, today’s situation is not normal. We need to return to a positive agenda. This is in the interests of Russia and, I am confident, the European countries. Clearly, the pandemic has also played a negative role. Our trade with the European Union is down, although the EU is one of our key trade and economic partners. Our agenda includes returning to positive trends and building up trade and economic cooperation.

Europe and Russia are absolutely natural partners from the point of view of the economy, research, technology and spatial development for European culture, since Russia, being a country of European culture, is a little larger than the entire EU in terms of territory. Russia’s resources and human potential are enormous. I will not go over everything that is positive in Europe, which can also benefit the Russian Federation.

Only one thing matters: we need to approach the dialogue with each other honestly. We need to discard the phobias of the past, stop using the problems that we inherited from past centuries in internal political processes and look to the future. If we can rise above these problems of the past and get rid of these phobias, then we will certainly enjoy a positive stage in our relations.

We are ready for this, we want this, and we will strive to make this happen. But love is impossible if it is declared only by one side. It must be mutual.

Klaus Schwab: Thank you very much, Mr President.

Для инфекций и пандемий границ не существует. Поэтому нам нужно извлечь уроки из текущей ситуации, предложить меры, направленные на повышение эффективности системы мониторинга появления в мире подобных заболеваний, развития подобных ситуаций.

Другое важное направление, где необходима координация нашей работы, по сути, координация работы всего мирового сообщества, – это сохранение климата и природы нашей планеты. Ничего нового тоже здесь не скажу.

Только вместе мы сможем добиться прогресса в решении таких серьёзнейших проблем, как глобальное потепление, сокращение лесного фонда, утрата биоразнообразия, увеличение объёма отходов, загрязнение океана пластиком и так далее, найти оптимальный баланс между интересами экономического развития и сбережения окружающей среды для нынешнего и грядущих поколений.

Уважаемые участники форума! Дорогие друзья!

Все мы знаем, что конкуренция, соперничество между странами в мировой истории не прекращались, не прекращаются и не прекратятся никогда. И противоречия, столкновение интересов на самом деле тоже естественная вещь для столь сложного организма, как человеческая цивилизация. Однако в переломные моменты это не мешало, а напротив, побуждало объединять усилия на самых важных, действительно судьбоносных направлениях. И мне представляется, что сейчас именно такой период.

Очень важно честно оценивать ситуацию, сосредоточиться не на мнимых, а на реальных глобальных проблемах, на устранении дисбалансов, критически важных для всего мирового сообщества. И тогда, уверен, мы сможем добиться успеха, достойно ответить на вызовы третьего десятилетия XXI века.

Я на этом закончил бы своё выступление и хочу вас поблагодарить за терпение и внимание.

Спасибо большое.

К.Шваб: Большое спасибо, господин Президент.

Многие вопросы, которые Вы затронули, безусловно, являются частью нашей дискуссии на этой неделе. Мы, помимо выступлений, также организуем работу целевых групп. Не оставляем в стороне развивающиеся страны, мы говорим о развитии навыков и умений для грядущих поколений.

Господин Президент, мы готовы к дискуссии, которая последует, но у меня один короткий вопрос. Это вопрос, который мы обсуждали, когда я встречался с Вами в Санкт-Петербурге 14 месяцев назад. Как Вы видите будущие отношения между Россией и Европой?

В.Путин: Вы знаете, у нас есть вещи абсолютно фундаментального характера – это общая культура. Крупнейшие политические деятели Европы недавнего прошлого говорили о необходимости развития отношений между Европой и Россией, указывая на то, что Россия и есть часть Европы. И географически, что самое главное, в культурном смысле этого слова, по сути это одна цивилизация. Французские лидеры говорили о необходимости создания единого пространства от Лиссабона до Урала. Я считаю, и тоже об этом сказал: почему до Урала? До Владивостока.

Я лично слышал позицию выдающегося европейского политического деятеля, бывшего канцлера Гельмута Коля, который говорил о том, что если европейская культура хочет сохраниться и остаться одним из центров мировой цивилизации в будущем, имея в виду все проблемы и тенденции развития мировой цивилизации, то, конечно, Западная Европа и Россия должны быть вместе. Трудно с этим не согласиться. Мы придерживаемся точно такой же точки зрения и позиции.

Сегодняшняя ситуация является явно ненормальной. Нам нужно возвращаться к позитивной повестке дня. В этом интересы России и, уверен, европейских стран. Понятно, что пандемия тоже сыграла свою негативную роль. У нас упал товарооборот с Евросоюзом, хотя он является одним из наших основных торгово-экономических партнёров. У нас на повестке дня вопрос возврата и к позитивным тенденциям, и к наращиванию торгово-экономического взаимодействия.

Европа, Россия в этом плане, с точки зрения экономики являются абсолютно естественными партнёрами, и с точки зрения развития науки, технологий, с точки зрения пространственного развития для европейской культуры, имея в виду, что Россия, будучи страной европейской культуры, всё-таки чуть-чуть побольше, чем вся объединённая Европа по территории. Ресурсы колоссальные в России, человеческий потенциал колоссальный. Я сейчас не буду перечислять всё, что есть позитивного в Европе, что тоже может пойти на пользу Российской Федерации.

Здесь важно только одно: нужно подходить к диалогу друг с другом по-честному. Нужно избавиться от фобий прошлого, избавиться от того, чтобы использовать во внутриполитических процессах все проблемы, которые нам достались ещё из прошлых веков, а смотреть в будущее. Если мы сможем подняться над этими проблемами прошлого, избавиться от этих фобий, то нас ждёт, безусловно, позитивный этап наших отношений.

Мы к этому готовы, мы этого хотим, и мы будем к этому стремиться. Но любовь невозможна, если она декларируется только с одной стороны. Она должна быть взаимной.

К.Шваб: Большое спасибо, господин Президент.

Read the blog on many different cities across Russia (Moscow from Vladivostok) in our new EnglishMag issue 1Q/2021!

Pre-order the magazine now!